Их «заказали» в кафе - Инна Тронина

Установив личность и домашний адрес примерного труженика баранки. Артур связался с местным отделом милиции и настоятельно попросил раздобыть на него более-менее значимый компромат.

— И много у него охранников? — перебил Артур, оживляясь.

— Человек пятнадцать. По крайней мере, стольких я видел, — испуганно ответил Валентин, прекрасно понимая, что в такие подробности вдаваться не стоило. — После того, как чеченцев вышибли из района, дагестанцы выданное для самообороны оружие обратно не сдали. Все они числились ополченцами и защитниками родного очага. Но у него не только автоматы — есть вещи серьёзнее, в том числе много разной взрывчатки. Это же каспийская икорная мафия, а с ними всегда были шутки плохи. Их любимое дело — дома взрывать…

— И как же ты, скромный токарь, с такими бандитами познакомился? — усмехнулся Тураев, протягивая Еропкину пачку «Парламента». — Угощайся.

— Спасибо! — Валентину действительно очень хотелось курить.

Артур уже дал понять, что знает всё о содержимом кладовки, и потому в целях собственной безопасности Еропкин должен помочь родной милиции. В противном случае будет возбуждено уголовное дело, и Гаджиев адвокатов для ничтожного водилы нанимать не станет. Найдёт другого, как нашёл после ареста Василия Перова. А того сам же и подставил, приказав перевезти оружие с квартиры на квартиру. Найденные обрез Гаджиев своим не признал и всё свалил на Василия. Так получится теперь и с Валентином…

— Васька-то Перов, который сейчас чалится, мне и раньше был знакомым. Он тоже из Каширы, на мясокомбинате осел ещё при Советской власти. Ну и меня туда же устроил, когда с ЗИЛа попёрли. А Магомед кончал техникум пищевой промышленности, был Васькиным однокашником. Там они скорешились. А уже после Васька Маге всё про меня рассказал. Но сам я только возил их, ей-Богу, ни в каких злодеяниях не участвовал. Ружьишко и всё прочее — не знаю чьи — Васьки или Магомеда. Каюсь, что не сдал их вовремя милиции. Но Магу-то я тоже боюсь, вот в чём дело! Два сына у меня…

— Значит, Гаджиев имеет многочисленную, хорошо вооружённую охрану, состоящую преимущественно из земляков, — подвёл предварительный итог Тураев. — А в настоящий момент он только икрой занимается или ещё чем-нибудь? Говори, не бойся. Здесь нас никто не слышит. И все думают, что тебя забрали в отдел за ночной дебош. Кстати, то же самое ты и после должен говорить всем. Мол, за пьянку погорел, и точка.

— Да, понял! — Еропкин обрадовался, что не придётся придумывать легенду самому. Здорово всё устроил этот майор. — А Магомед стал ворочать делами покруче икры. Вместе с тремя своими братьями организовал несколько точек общепита. Но персонал из них на самом деле выезжает по вызовам или принимает клиентов прямо там. И девочки, и мальчики — понятно? Кроме этих кафушек, есть клубы по интересам, бани, парикмахерские, массажные салоны. Даже поликлиники… гомеопатические, вроде… Кабинеты восточной медицины. Да, тренажёрные залы и плавательные бассейны Мага тоже держит. И все, кто там работает, на самом деле проститутки. Но проблем с регистрацией у них нет. Менты, извините, у Гаджиева тоже в доле. И они с Кормилицей свой бизнес расширяют…

Ещё хорошо, что те две шлюхи работали именно в кафе, а то век было бы не объединить их преступления в серию. Только вот вопрос, в одном ли, потому что уютных забегаловок, оказывается, имеется несколько. Насчёт Наталии Швец пока одни вопросы, и нужно для начала показать её фотографию Еропкину.

Артур думал об этом, а сам внимательно слушал водителя и готовился к самому главному, ради чего, собственно, и устроил весь этот спектакль с использованием участкового. Получить исчерпывающие сведения о Гаджиеве можно было и по другим каналам, но так выходило и дешевле, и быстрее.

— Сперва Мага набирал несовершеннолетних девок для обучения модельному ремеслу. Обещал райскую житуху за границей, — продолжал Еропкин, прикуривая одну сигарету от другой.

Несмотря на то, что он возил по вызовам девочек Гаджиева и имел за это не хилое вознаграждение, баловаться «Парламентом» ему не приходилось.

— Но попадали они там прямиком в публичные дома, и редко кому удавалось вырваться. Мага имел с этого жирный навар — русские девки нынче в моде. Но потом-то он покровителей во власти завёл, и в милиции тоже, когда с Маниловым Валерой познакомился. Тот выход имеет и на чиновников, и на всяких коммерсантов. «Папиков» в саунах и бассейнах девочки с распростёртыми объятиями принимали. Когда Мага сошёлся с Кормилицей, они модельный бизнес совершенно забросили, стали в открытую рекламировать интимные услуги. Изысканный и незабываемый досуг! — Валентин оскалил крепкие желтоватые зубы. — Выбор утех всё время пополнялся. Специально командировочных отправляли перенимать опыт за рубежом. Но доходы перекрывали расходы…

— И сколько Гаджиев берёт за сеанс? — поинтересовался Тураев.

— От десяти до пятнадцати тысяч баксов в сутки. А если по часам, то пропорционально, — еле выговорил последнее слово Валюн.

— Что же это за ударницы такие? — У Тураева даже задёргалась бровь.

— Красотки все обалденные, и без комплексов. — Похоже, Валентин даже гордился этим. — Обслуживают членов правительственных делегаций, но сами не имеют даже десятой доли тех денег. Всё идёт Гаджиеву, Манилову и Кормилице!

Залысины Валюна вспотели, и редкие вьющиеся волосы прилипли к мокрому выпуклому лбу. Табачный дым валил у него уже из ушей. Пытаясь расположить к себе Тураева, Валентин говорил даже о том, о чём под страхом смерти обещал молчать.

— «Крыша» у них не только ментовская. Руководители нефтегазовой отрасли благоволят к их бизнесу, из всяких министерств и ведомств наведываются «папики». Один раз Магу накрыли, а через день выпустили — за недоказанностью. С ними связываться уже никто не решается, от греха подальше. А девочки себе не принадлежат, даже когда отдыхают. Почти все они иногородние, живут на съёмных квартирах, где установлена всякая прослушка. В Москву без разрешения Кормилицы ни одна выйти не смеет…

А уж тем более они не могут, подумал Артур, устраиваться на работу в Шереметьевскую фирму или в салон магии, а также ездить в Петербург. Значит, всё это было сделано с ведома Кормилицы или Гаджиева. Только ведь предположения к делу не пришьёшь — нужно получить достоверные факты.

Тураев смотрел на зарешеченное окно, слушал матерок, перемежавшийся взрывами хохота. Парни в серой форме обсуждали подробности какой-то крутой ночной операции, проведённой в этом районе по наводке. Потом Артур протянул руку и на всякий случай задёрнул шторы — привык нацело никому не доверять. Еропкина он уже считал агентом, потому что отвертеться от компромата водила не мог.

— Мага-то знает, что за ним следят, но не боится.

Еропкин немного освоился в кабинете и осмелел. От него нестерпимо разило перегаром, но форточку Артур не открывал. Их разговор в таком случае могли подслушать. А это уже ставило под удар всю операцию.

— Влиятельные клиенты мешают — раз. Не нарыли, наверное, достаточно улик — два. На элитных квартирах наши птички министров принимают, а диспетчеры ведут учёт всех, кто там бывает, на компьютере. Если банк данных в милицию попадёт, то потом по телику можно будет сериал смотреть типа министра в бане или приключений человека, похожего на Генерального прокурора. Так что высшие офицеры силовых структур предпочитают Магомеда не трогать. Кому нужны грандиозные скандалы? Слушай, начальник, мне бы водички попить!